БАНКРОТСТВО ОРГАНИЗАЦИИ НЕ ДОЛЖНО ПРИВОДИТЬ К ОГРАНИЧЕНИЮ ПРАВА ЮРИСТА ЭТОЙ ОРГАНИЗАЦИИ НА ОПЛАТУ ЕГО ТРУДА

Представьте себе: гражданин принимается на работу в организацию на должность юриста, и каждый год с ним заключаются дополнительные соглашения к трудовому договору об увеличении оплаты его труда. Впоследствии фирма, в которой он работает, банкротится, и в отношении нее вводится процедура конкурсного производства, а самого юриста увольняют в связи с сокращением штата организации.

Можно ли признать в этом случае недействительными дополнительные соглашения к заключенному ранее с юристом трудовому договору, а также действия по начислению ему ежемесячной заработной платы в сумме, превышающей 100 000 рублей, ежемесячных премий и потребовать применить последствия недействительности указанных соглашений и операций?

Конкурсный управляющий, утвержденный судом в рамках дела о банкротстве данной организации, ответил на вышеуказанный вопрос положительно и потому обратился в суд с соответствующим заявлением.

Арбитражные суды удовлетворили требование, поскольку исходили из того, что юрист в силу замещаемой им должности не мог не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии организации. Кроме того, два последних дополнительных соглашения к трудовому договору заключались:

– в период, когда уже было принято к производству заявление о признании организации банкротом;

– в период после введения процедуры наблюдения.

Кроме того, суды пришли к выводу, что премирование должно быть обусловлено результатами деятельности не только работника, но и организации в целом; следовательно, в кризисных для организации условиях работодателю вообще следовало воздержаться от начисления премий, а работнику (если все-таки его премировали) – отказаться от их получения.

Тем не менее, Верховный Суд РФ не согласился с выводами арбитражных судов, пояснив, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок не означает, что ухудшение финансового состояния работодателя, его банкротство должно ограничивать права обычных работников на получение комплекса гарантий, установленных ТК РФ и включающих в себя, в частности, индексацию оплаты за труд, а также компенсацию за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты.

Помимо этого, суд отметил, что конкурсный управляющий не оспаривал факт выполнения работником трудовой функции, не ссылался на его аффилированность по отношению к должнику либо лицам, которые его контролируют, а сам работник не занимал должность, относящуюся к числу руководящих. Что же касается повышения оклада юриста, то оно было направлено не на причинение вреда кредиторам, а на компенсацию инфляции и предоставление доплаты ввиду увеличения объема работы.

Исходя из вышеизложенного, увеличение причитающихся работнику выплат, осуществленное работодателем в преддверии банкротства и в процедурах несостоятельности, не могло быть квалифицировано судами как недействительная подозрительная сделка. Как следствие – Верховный Суд РФ отменил судебные акты, вынесенные нижестоящими судами, и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Документ: Определение Верховного Суда РФ от 21.12.2020 г. по делу № А41-34824/2016.